• Объявления

Отправляемся на поиски грузовика, идущего сегодня-завтра в Лхасу. Солнце, отражаясь от побеленных стен одинаковых одноэтажных помещений (казармы, общежития), слепит глаза. Малейшее дуновение ветра заставляет долго откашливаться.
На грузовике ехать немного дольше, чем на рейсовом автобусе, но и немного дешевле. К тому же поездка в старом, маленьком автобусе сулила бы нам бессонную ночь и боль в ногах, которые к концу дня езды совершенно некуда девать. Об этом нас предупреждали те, кто уже побывал в Лхасе.
Перевозка людей на грузовиках поставлена в этих местах на коммерческую основу. По воспоминаниям индийца Викрама Сетха, в 1981 году ни один шофер не брал денег за такой проезд. Сейчас же все транспортные компании ввели специальные билеты для перевозки пассажиров на принадлежащих им автомашинах.
Нам удалось договориться с начальником синьцзянской транспортной компании, одна из машин которой отправится в Лхасу завтра на рассвете. Новые знакомые привозят нас на ночлег в маленькую гостиницу их предприятия. Мы устраиваемся и отправляемся закупить в дорогу консервы, поскольку в дорожных харчевнях есть довольно опасно, как говорят в один голос все, проехавшие по этому пути. Запасаемся ананасовыми, мандариновыми компотами и так называемой «удобной вермишелью» — прекрасным, незаменимым для любого путешественника продуктом, распространенным в Китае повсеместно. Сухая вермишель вместе с бульонным концентратом высыпается в кружку, заливается горячей водой — и через три минуты готов если не изысканный, то вполне питательный и легкоусвояемый пищевой продукт.
По возвращении в общежитие обнаруживаем, что нас ожидает сюрприз в лице молодого представителя общественной безопасности города Голмо. Он вежливо объясняет нам, что Голмо — закрытый для иностранцев город, поэтому таковым не положено жить здесь где им заблагорассудится. Мы внутренне приготовились к тому, что нам предстоит немедленно покинуть этот город. Но ничего такого не происходит. Полицейский предлагает отвезти нас на своем мотоцикле в единственную гостиницу, которая служит временным пристанищем всех иностранцев, пробирающихся в Лхасу аналогичным путем. Представитель власти поясняет, что все это делается исключительно ради нашей собственной безопасности. Администрация общежития в лице молоденькой девушки явно смущена. Она представления не имела о том, что Голмо — закрытый город и что иностранцам нельзя проживать в их гостинице. Впрочем, ее поступок ей ничем не грозит. В городе действует постановление об оказании помощи иностранцам, проезжающим через Голмо.
Спустился вечер. Мы вышли на улицу, чтобы немного вздохнуть после изнуряющей дневной жары, и пожалели об этом. Предзакатный час активно использовали для пропитания неизвестно откуда взявшиеся здесь комары, от которых мы успели отвыкнуть, живя в Пекине. К тому же поднялся легкий самум, вызвавший очередной тяжелый приступ кашля. Чем объясняется активность комаров, мы поняли, когда солнце погрузилось за горизонт. Разреженный воздух плохо держит тепло, и холод ощущается сразу после захода солнца. Поэтому здешним кровопийцам на ужин отводится гораздо меньше времени, чем обычно. Почесываясь, мы направляемся к автостоянке, где еще днем приметили японские грузовики «мицубиси». Эти машины привлекают нас наличием койки за сиденьем шофера, что должно, по нашим расчетам, явиться существенным облегчением трехдневного путешествия в Лхасу. Но, к сожалению, в ближайшие дни в южном направлении никто из шоферов не собирается, а времени у нас в обрез. Прекращаем хождение по городу. Поедем завтра утром с синьцзянской автоколонной.  Вышли из гостиницы мы еще затемно. Лениво светало. Первым в тот день энтузиастам поездки в Тибет пришлось долго приплясывать от холода перед закрытыми воротами синьцзянской автобазы. С рассветом во дворе возник шофер. И вскоре наша автоколонна, состоящая из четырех грузовиков, стартует в южном направлении, выезжая на Цинхай-Тибетское шоссе.

Комментарии закрыты.