• Объявления

В Гуанчжоу царит февральский холод. Электронный термометр над зданием шикарной гостиницы показывает плюс десять градусов по Цельсию. Медленный мелкий дождь, изредка прекращаясь, тут же превращается в туман. Мы садимся в комфортабельный автобус японского производства, следующий по маршруту Гуанчжоу — Хайкоу. Ехать в автобусе, разговаривая со случайными попутчиками и созерцая ярко-зеленые «зимние» пейзажи, было бы довольно приятно, если бы не назойливая рок-музыка гонконгского происхождения, несущаяся из автобусных динамиков, и не китайская привычка непрерывно курить в любом общественном месте, к которым относится и наш автобус. Путь все-таки неблизкий: до Хайкоу около 17 часов езды, включая два часа качки на небольшом пароме, совершающем регулярные рейсы через Хайнаньский пролив, отделяющий остров от южной оконечности материка — полуострова Лэйчжоу. На карте Гуандуна видно, как схожи очертания береговых линий полуострова и северной части Хайна-ня. На этом сходстве основана гипотеза происхождения острова, согласно которой его территория еще в третичный период представляла единое целое с материком, а затем под влиянием тектонических движений земная кора в этом месте разорвалась и образовался узкий Хайнаньский пролив.
Комфортабельность автобуса не означает, что в нем можно как следует вытянуть ноги средней длины. Поэтому почти не спим и на рассвете с облегчением обнаруживаем, что мы наконец-то прибыли в маленький прибрежный поселок Хайань («Спокойное море»). Кругом еще десятки автобусов. Выходящие из них люди стекаются на пристань для посадки на паром. Центр поселка — огромная столовая. Для приехавших издалека завтрак входит в стоимость билета. Наш водитель раздает всем «фаньпяо» — талоны на питание, и мы садимся за свободный столик, вспугивая тучи временно прервавших свою трапезу мух. На завтрак — дежурное блюдо: большая пиала, где лежит свернувшаяся в клубок лапша, по длине соперничающая с итальянскими спагетти, и внушительный стебель какой-либо зелени, чаще всего рапса — основной масличной культуры южного Китая. Толком не насытившись, выходим на улицу и покупаем несколько апельсинов у торговцев, выстроившихся со своим товаром вдоль дороги от столовой до пристани.
Паромы ходят регулярно, каждые час-полтора, но пассажиров в эти праздничные дни чересчур много. У нас в билете указан номер рейса, тем не менее железные ворота — вход на причал — закрываются прямо перед нами. В очереди еще несколько не попавших на свой рейс, но они в отличие от нас спешат, поэтому немедленно разгорается скандал с использованием, судя по реакции зрителей, крепких словечек неведомого нам южного диалекта. Тема дискуссии, впрочем, предельно ясна: отдельные недостатки в обслуживании пассажиров. Поскольку паром тем временем отошел, в споре явно выходит победителем служитель порта. Он покровительственно оглядывает еще гудящую очередь и вдруг замечает двух иностранцев. Немедленно следует дружественный жест — нас приглашают пройти за ворота. Нам все равно, где стоять, но мы соглашаемся.

Комментарии закрыты.