• Объявления

На улице Строительства множество магазинов с множеством импортных товаров. Почти на все товары — три цены: в китайских юанях, китайских обменных чеках и гонконгских долларах, причем две последних цены гораздо ниже. Структура цен здесь прямо противоречит официальному обменному курсу, согласно которому валютный чек равен «народному» юаню, но способствует притоку иностранной валюты.
Выходя из очередного магазина, мы вздрагиваем от грохота рвущихся хлопушек, барабанного боя и звука трещоток. Вдоль по современной улице движется традиционное праздничное шествие: два человека в костюмах и масках львов исполняют древний танец львов — «Шицзы у». Вокруг расположились оркестранты; несколько человек с традиционными инструментами, в основном ударными. Это празднуют наступление Весны студенты недавно образованного Шэньчжэньского университета. Университет был создан для подготовки молодых кадров специально для этого города. Сразу же после создания университет стал одним из известнейших учебных заведений в стране — ведь на работу в него были переведены многие крупнейшие специалисты из различных районов Китая. Несмотря на то, что для Шэньчжэньской зоны нужны прежде всего специалисты технического профиля, в университете большое внимание уделяется и гуманитарным отраслям. Их развитию способствует атмосфера творческой дискуссии, которая характерна для здешнего научного мира в большей степени, чем для других городов страны.
Мы долго шли за праздничной процессией, размышляя о том, что поддержание в ультрасовременном Шэньчжэне интереса к традиционной национальной культуре, конечно же, не является случайностью. Впрочем, в Шэньчжэне развиваются не только традиции. Город — застрельщик множества нововведений в культурной жизни. Недавно, например, большой шум вызвало проведенное здесь всекитайское первенство по культуризму. Особенно бурно обсуждался вопрос о том, могут ли женщины-участницы выступать в бикини — ведь это резко противоречит китайским традициям. Дискуссия вылилась на страницы печати. Многие выступали против. Защитники нововведения приводили слова женихов и родителей девушек-спортсменок, не возражавших против такой одежды. В результате вопрос был решен положительно.
А вот еще одна, уже знакомая нам примета новых времен: на перекрестке на большом стенде крупными красивыми иероглифами выведен лозунг: «Товарищ! Пожалуйста, говори на путун-хуа». Эта кампания здесь ведется весьма интенсивно, но особых успехов мы все же не ощутили. Жители провинции Гуандун (в языке которых, между прочим, тоже существуют несколько диалектов) считают себя особым народом и вовсе не собираются переходить на язык «дикого севера». Гуандунцы действительно не очень-то похожи на северян ни внешне, ни характером. Они типичные южане: обычно небольшого роста, очень активные и экспансивные и отличаются от жителей северных провинций Китая не меньше, чем жители южной Европы от шведов или англичан. Кроме того, жители Гуандуна исторически раньше населения других частей страны вступили в контакт с Западом, они традиционно более восприимчивы к западным влияниям, всегда считались хорошими торговцами. Образ предприимчивого китайского бизнесмена сложился во многих странах Азии именно благодаря выходцам из южного Китая, в частности Гуандуна.
Сворачиваем с улицы Строительства и идем по проспекту Освобождения. Новые дома редеют, и мы попадаем в старый город с облупившимися двух-трехэтажными домами и узкими улицами. Старые дома, как нам говорили, доживают последние годы и скоро полностью уступят место небоскребам.
Шэньчжэнь не произвел на нас целостного впечатления. Новая жизнь здесь только начинается. Но большие достижения налицо, и в любом случае шэньчжэньский опыт в экономическом и социальном плане представляет огромный интерес и заслуживает подробного изучения.

Комментарии закрыты.