• Объявления

Вооружившись картой старого Дальнего, мы гуляли по улицам города, стараясь представить себе его первозданный облик. Особенно хорошо сохранился так называемый «европейский город». Его центр — круглая площадь имени Сунь Ятсена, в середине которой, судя по старым планам, раньше находился собор. Сейчас на его месте — небольшой сквер, где играет детвора. Другие строения на площади сохранились хорошо. Раньше здесь размещались городское управление, почта, телеграф, частные банки, суд, полицейское управление. В массивном здании некогда крупнейшего на Дальнем Востоке Русско-китайского банка сейчас находится Народный дворец культуры. Там, где в площадь вливается центральная улица города — проспект Сунь Ятсена, бывший Московский проспект, стоит здание городского банка. Раньше в нем помещалась городская биржа. Другая часть бывшего Московского проспекта ведет к пассажирскому порту. Сейчас она называется проспект Сталина.
В городе много моряков, они выделяются в толпе нарядной синей формой. Мы идем, громко разговаривая по-русски, уверенные в том, что нас никто не понимает. Но вот пожилой мужчина заговаривает с нами на нашем родном языке. Оказывается, он врач, учил русский в медицинском институте у советских специалистов. Разговор, впрочем, пришлось вести на китайском языке. Уже 30 лет прошло с тех пор, когда Ма Вэньжо последний раз произносил русские слова. Спрашиваем его, что он думает о советско-китайских отношениях. «Наш народ такой,— принялся рассуждать доктор Ма, невропатолог по специальности.— Скажешь ему: «Советский Союз — друг».— «Хорошо, хорошо, самый большой друг». Скажешь: «Советский Союз — враг номер один».— «Хорошо, хорошо, долой советских ревизионистов!» Привыкли слушаться, теперь вот только сами думать начинаем. Выходим, стало быть, из детского возраста…»
Потом с нами заговаривали по-русски много раз самые разные люди средних лет. Все они либо учились в СССР, либо работали с советскими специалистами в Китае. Один из наших новых знакомых оказался переводчиком, работавшим с советскими войсками до их вывода из Порт-Артура в 1955 году. Он с удовольствием вспо минал те времена, рассказывал о том, как советские солдаты помогали местному населению, поддерживали общественный порядок.
«Ну а почему же потом отношения ухудшились по-вашему?»
Переводчик уклонился от ответа. В разговорах на эту тему многие из наших китайских знакомых как бы не хотели «ворошить прошлое», уходили от обсуждения острых вопросов.
Нам не хотелось жить в фешенебельной гостинице для иностранцев. Все в ней было слишком дорого и официально: дежурные улыбки обслуживающего персонала, непременный «европейский завтрак»: кофе, сыр, тосты. Все это хорошо для бизнесменов-иностранцев. Мы же приметили себе небольшую китайскую гостиницу, расположенную в старом японском особняке, в той части города, которая была отстроена в период Маньчжоу-го. Типичные здания того времени — каменные двухэтажные коттеджи серо-коричневого цвета с небольшим двориком-садом.
Судя по надписи, гостиница принадлежала местной средней школе. В последнее время многие организации, предприятия Китая стали открывать двери своих ведомственных общежитий для туристов с целью получения дополнительного дохода. Это выгодно и предприятию, и туристам, у которых меньше проблем с ночлегом. Сначала нас приняли весьма радушно, мы поговорили с дежурной по гостинице. Она рассказала, что весь персонал «отеля» состоит из двух человек — школьных учительниц, сменяющих друг друга, для них это что-то вроде общественного поручения. Мы явно были первыми иностранцами, которые забрели сюда, однако в Дальнем жители не выражают к ним особенного любопытства. На протяжении XX столетия здесь к ним уже успели привыкнуть.
Договорившись прийти позднее, мы отправились гулять по городу. Но вечером нас встретили неожиданно холодно. Затем последовало заявление, что в обещанной нам комнате начинается срочный ремонт, жить там нельзя. Нам как-то не верилось, что ремонт начнется этой же ночью, и посему мы продолжили поиски истины. В конце концов оказалось, что директор школы звонил куда-то и выяснил, что иностранцы не могут жить в его гостинице. Дежурная обзвонила все гостиницы города и нашла нам место в одной из них, к сожалению, не такой красивой и чистой, как школьная. Бредя по вечернему городу, мы думали, что у «открытой политики» есть еще некоторые резервы.

Комментарии закрыты.