• Объявления

Какой человек, избравший профессию востоковеда, не мечтает побывать в Тибете?! Мечтали об этом и мы, хотя, признаться, отправляясь на стажировку в Китай, как-то не очень рассчитывали, что нам удастся побывать где-либо, кроме Пекина. За прошедшие годы сложилось устойчивое представление о Китае как закрытой, подозрительно настроенной к иностранцам стране…
Советские стажеры, разбившись на группы и поодиночке, совершали множество поездок с научными и познавательными целями по самым различным районам Китая. В Тибет, однако, решились поехать немногие. Пугали и трудности пути, и непривычный климат, и дороговизна такого путешествия. Но сколь соблазнительна была сама возможность, появившаяся как раз во время нашего пребывания в Китае. В феврале 1985 года было официально объявлено об открытии для иностранного туризма двух крупнейших городов Тибета — Лхасы и Шигадзе.
К этому времени о Тибете нам было известно прискорбно мало. Из давно виденных картин Н. К. Рериха явствовало, что природа там удивительно красива. Мало утешал нас известный факт, что великий русский путешественник Н. М. Пржевальский, обладавший гораздо большим опытом странствий по свету, чем мы, так и не смог добраться до Лхасы.
Не только Пржевальский, но и многие другие путешественники потерпели неудачу в своих попытках достичь священного города, давно уже получившего прозвище «восточного Рима». Интересно, что есть и тибетская пословица, гласящая: «Все дороги ведут в Лхасу».
Первыми европейцами, посетившими Тибет, были римские католические миссионеры, возвращавшиеся на запад из Китая. В 1330 году, как полагают, в Лхасу пришел первый из них — брат Одорик. Прошло около трех столетий, прежде чем в Тибете появились другие европейцы — также монахи. Иезуит Дезидери в 1716 году прибыл в Лхасу и оставался в ней тринадцать лет в надежде обратить тибетцев в христианство. Монахи-капуцины основали в Лхасе миссию, державшуюся в течение полустолетия. Затем в течение более века никому не удавалось проникнуть в сердце Тибета. Сказывалась и боязнь духовенства оказаться в идейной и экономической зависимости от чужих стран, и китайское политическое влияние. Цинская империя стремилась ограничить доступ иностранцев в пределы своих владений. Следует, однако, заметить, что маньчжурским правителям Китая так и не удалось полностью покорить Тибет. Сюзеренитет цинской империи носил в значительной степени символический характер.
Завоевав в XIX веке Индию, на Тибет устремила взоры Англия. Проникнуть в Китай с востока (опиумные войны уже начались) и с запада, рассечь его походом вдоль Янцзы — таковы были «генеральные планы» Британии, которой, казалось, недалеко до установления мирового господства. В качестве разведчиков англичане использовали тибетцев, поселившихся по индийскую сторону Гималаев. Этим тайным наблюдателям англичане обязаны были большей частью знаний тибетской карты. Монгольские черты позволяли обитателям северо-западных Гималаев переодеваться купцами и обманывать бдительность лам Тибета. Так, в 1866 году некто Нен Сингх, переодетый купцом, достиг Лхасы и первым определил широту и долготу недоступного ранее города. Многие свои наблюдения он делал под покровительством молитвенного колеса и четок. В молитвенном колесе он хранил не свитки с молитвами, а свои записки, четки же вместо ста восьми бусин имели ровно сто, и при их помощи Нен Сингх замечал расстояния в шагах.

Комментарии закрыты.