• Объявления

На самом берегу реки Сунгари, где раньше размещались многочисленные склады, теперь находится другой крупный городской парк — парк имени Сталина. Открытый в 1954 году, он очень напоминает парки нашей страны: белые гипсовые скульптуры бегунов, дискоболов и ныряльщиц, выстроившиеся вдоль идеально прямых аллей. С набережной открывается вид на замерзшую Сунгари, на острова и противоположный берег. По рассказам старых харбин-цев, до установления народной власти жителям города, оказавшимся в тех местах, грозила опасность угодить в плен к разбойникам-хунхузам. Летом через реку ходит паром, и городские жители отправляются проводить свободное время на прекрасных пляжах. Сейчас здесь можно видеть лишь харбинских «моржей», купающихся в проруби (зимнее плаванье здесь популярно, как и у нас), да спортсменов, катающихся на буерах с яркими парусами.
Нынешний центр Харбина (Наньган, или Новый город) возник в 1900 году после того, как старый Харбин сгорел. Пожар возник во время осады города повстанцами, руководимыми антииностранным союзом «Ихэтуань». Новый город находится на возвышенном месте и соединяется с Пристанью красивым виадуком, переброшенным через рельсы неподалеку от городского вокзала. Здание вокзала, построенное в начале века, очень напоминает Ярославский вокзал в Москве и многие вокзалы Транссибирской дороги. В этом районе много красивых особняков, похожих по архитектуре на московские и ленинградские. Пустынный сквер в центре площади, образованной пересечением улиц Дачжи и Хунцзюнь, напоминает харбинцам о бесчинствах «культурной революции». Именно тогда распоясавшиеся хунвейбины по бревнышку разнесли построенный в 1899 году Харбинский кафедральный собор Николая Чудотворца — гордость и символ города, один из крупнейших в мире деревянных храмов. Власти* Харбина намерены в будущем восстановить собор и открыть в нем городской музей.
До 60-х годов в Харбине действовало более 20 русских православных церквей. Во время «культурной революции» все они были закрыты. Большинство русских харбинцев (часть из них являлась советскими гражданами) были поставлены в такие условия, что им пришлось уехать из города, ставшего для них родным. Сегодня в Харбине живет лишь около 40 русских, все они — пожилые люди. Почти никто из них уже не работает. Несколько стариков живет в специальном доме «престарелых иностранцев» (вместе с японцами и корейцами). Большинство русских жителей Харбина почти не знают китайского языка и общаются только между собой. Осенью 1984 года в Харбине была восстановлена и открыта одна из православных церквей, ставшая своеобразным клубом для последних харбинских русских. Ее настоятель, отец Григорий, по-китайски — Чжу Шипу, одновременно является главой Китайского православного общества. В 30—40-е годы он учился в русской духовной миссии в Пекине. Недавно Чжу Шипу был избран в Политический консультативный совет провинции Хэйлунцзян.
Мы познакомились с братьями Мятовыми на улице. Сначала два странных пожилых человека с типично русской внешностью, но одетые в типично китайскую одежду, приняли нас за американских туристов. Но узнав, что перед ними русские, интересующиеся их городом, согласились провести небольшую экскурсию.
Братья Мятовы, Алексей Михайлович и Михаил Михайлович,— коренные харбинцы. До второй мировой войны работали в одной из иностранных компаний. После ее национализации держали небольшую парфюмерную лавку. Сами были и заготовителями, и бухгалтерами, и продавцами. После «культурной революции» не работают, но активно занимаются делами харбинских русских, помогают многим, покупают для них продукты, советуют, как поступить в сложных ситуациях.
Мы ходили по старым улицам города, выясняя, что находилось здесь 20, 40, 60 лет назад, обнаружили три здания, в которых в разное время находилось генеральное консульство СССР.

Комментарии закрыты.