• Объявления

В один из дней нашего пребывания в Лхасе мы просыпаемся затемно. Моросит теплый, но неприятный поутру дождь. Садимся на взятые накануне напрокат велосипеды и выезжаем на улицу, ведущую на север, к монастырю Сэра. Путь мы разведали вчера. Теперь главное — не опоздать. Сворачиваем на проселочную дорогу. В серой мгле утра появляется цель нашего путешествия. У подножия горы возвышается огромный камень с плоской поверхностью. Возле него уже суетятся фигурки людей, видны две телеги: в одну запряжены лошади, в другую — миниатюрный трактор.
Спустившись с откоса, оставляем велосипеды прямо на гальке, выстилающей ложе пересохшей реки, и поднимаемся вверх по склону. Действующие лица еще не приступили к церемонии, повторяющейся на этом месте несколько раз в неделю. Пятеро тибетцев, не торопясь, стаскивают с телег два тюка в мешковине, кладут их на камень и принимаются разводить костер. «А ну уходите отсюда!» — внезапно кричит на робко жмущихся в отдалении иностранцев распорядитель действия. Туристы испуганно шарахаются в сторону, но никто не уходит. С возвышения видно, как по мокрым тропинкам, сбегающим к месту, где мы находимся, спешат из Лхасы опаздывающие зрители. Согревшись и выпив по нескольку чашек непременного ячьего чая, тибетцы приходят в благостное расположение духа, а затем приглашают и нас погреться около костра.
И вот завтрак окончен. Тибетцы разносят по всему склону кучки веток тамариска и поджигают их. Ветра почти нет, и едкий дым повисает над нами. Старший всей группы расстилает брезент и приказывает нам положить под него наши фотоаппараты. Затем следует команда отойти от камня на почтительное расстояние. «Нет ли среди вас китайцев? — придирчиво допрашивает бригадир зрителей, среди которых есть несколько туристов из Гонконга и Японии.— Китайцы пусть убираются!» Нам рассказывают, что многие часто приходили сюда с единственной целью посмеяться над древними обычаями тибетского народа. Мы тут же вспоминаем, как вчера несколько молодых китайцев, остановившись перед входом в Джокханг, громко хохоча, передразнивали молящихся паломников. Именно в Тибете мы убедились в том, что межнациональная рознь в КНР еще не изжита.
Все, кроме бригадира, облачаются в грязные одеяния, отчего сразу становятся похожими не то на фельдшеров, не то на мясников. Они распаковывают тюки, лежащие на камне, и нашим глазам предстают… два трупа. Двое пожилых могильщиков достают огромные кривые ножи и начинают методично разделывать трупы: сдирают кожу, отрубают конечности, рассекают мышцы. У молодых «практикантов» задача, видимо, более простая. Вооружившись молотками на длинных рукояткая, они дробят кости в порошок. Работа спорится. Могильщики в хорошем настроении, перебрасываются шутками, изредка отрываются, чтобы тут же, на месте, отхлебнуть ячьего чая.

Комментарии закрыты.