• Объявления

Имя Ду Фу пользуется широчайшей известностью. В 1962 году по решению Всемирного Совета Мира было торжественно отмечено 1250-летие со дня рождения поэта. Трижды издавались отдельной книгой стихи Ду Фу у нас в стране. Нам кажется, что его творчество, которое называли впоследствии «поэтической историей», уже давно исследовано специалистами вдоль и поперек. «Вовсе нет,— уверяет нас Сьюзен,— в сычуаньских библиотеках и архивах хранится немало черновиков и вариантов стихотворений, которые часто значительно отличаются от канонических, всем известных текстов. Здесь еще немало загадок». Раскрывать секреты своей лаборатории Сьюзен, понятно, пока не намерена и советует нам побывать в одной из достопримечательностей Чэнду — музее Ду-Фу.
Ду Фу считается родоначальником так называемого общественного направления в танской лирической поэзии. «Вся жизнь поэта,— пишет советский литературовед Е. Серебряков,— прошла в непрестанной борьбе с обществом, в котором подавление человеческой личности, свободы поступков и мыслей было утвердившимся в веках законом».
Перед нами лежит китайская карта, на которой стрелками обозначены маршруты странствий Ду Фу. В первое из них поэт отправился в двадцатилетнем возрасте. В 45 лет он был принят на придворную службу. Но недолго проявлял император Су-цзун милость к корифею поэзии. С 759 года и до самой смерти Ду Фу скитается по южным и западным районам страны. В 761 году он поселился на окраине Чэнду, где и прожил почти четыре года. Здесь он написал 240 из 1400 известных к настоящему времени стихотворений.
В захолустной деревне Стоит мой шалаш. У ограды Зеленеет сосна, Тишина и безлюдье вокруг.
Чья-то лодка плывет По реке в пелене снегопада. Под ударами ветра Склонился к тропинке бамбук.
Рыбы мерзнут в воде,
К тростникам прижимаясь бесшумно,
И на отмели гуси
Готовятся в дальний полет.
Сычуаньским вином
Я развеял бы грустные думы —
Только нет ни гроша,
А в кредит мне никто не дает.
Это стихотворение имеет заголовок «Изображаю то, что вижу из своего шалаша, крытого травой». Так поэт называл свою хижину. Современный парк-музей, раскинувшийся на двадцати гектарах, тоже называется «Соломенная хижина Ду Фу». Конечно, само жилище Ду Фу не сохранилось. Рассказывают, что хижину строили заново после смерти Ду Фу больше десяти раз. Последний раз она была восстановлена после революции, а весь комплекс открыт для посещения в 1952 году. Один из первых созданных при народной власти музеев превратился в настоящее время в крупнейший в Китае центр по изучению творчества Ду Фу. Понятно теперь, почему именно в Чэнду приехала наша знакомая Сьюзен.
Проходим по тенистому парку, по дорожкам, соединяющим павильоны и традиционные беседки. Все постройки увешаны табличками со стихотворными цитатами, образцами каллиграфического письма. Свои миниатюры посвящали Ду Фу и ученые прошлого, и современные политические деятели. Видим подписи Чжу Дэ, Е Цзяньина, Чэнь И . ( Видные военачальники и политические
деятели КНР).
Вот храм «Омовения цветов» (Хуаньхуа). Такое же название носит и ручей, на берегу которого располагалась хижина Ду Фу. «Омовение цветов» — это сычуаньский народный праздник. Его справляли в четвертом месяце года по китайскому календарю, когда весна уступает свои права лету. Говорят, эта традиция сохранилась и по сей день. Но сейчас царствует весна, а летом мы будем далеко отсюда.
…Сидим на лавочке в отдаленном уголке парка. Народа в этот будний день очень мало. Проходит экскурсия школьников, дружно жующих сдобные булочки. Долго еще по парку раздается ребячий гомон. Из-за забора осторожно вылезает курица и, косясь на нас, подбирает хлебные крошки. День клонится к вечеру. Пора уходить. Раскрываем в последний раз путеводитель по «Соломенной хижине»: «…здесь Ду Фу написал одно из самых известных своих произведений — «Стихи о том, как осенний ветер разломал камышовую крышу моей хижины». Это удивительное стихотворение щемяще-наивно, но неизмеримо глубок его пафос! Как-то не верится, что строки эти были написаны в восьмом веке, за столетие до создания Киевской Руси и появления первой славянской азбуки. Впрочем, судите сами. Вот заключительная часть этого стихотворения:
О, если бы такой построить дом, Под крышею громадною одной.
Чтоб миллионы комнат были в нем Для бедняков, обиженных судьбой!
Чтоб не боялся
Ветра и дождя
И, как гора,
Был прочен и высок.
И если бы, По жизни проходя, Его я наяву Увидеть мог,
Тогда —
Пусть мой развалится очаг, Пусть я замерзну — Лишь бы было так.
Сколько искренности в этих словах, прекрасно переведенных Александром Гитовичем!

Комментарии закрыты.